Previous Entry Share Next Entry
Юрий Гагарин. Гибель Легенды. Как это было. Глава Восьмая и Восьмая А
птица говорун
ricardo_plaja
Глава 8.
Так как же всё-таки всё это было? В тот рoковой мартовский день, далёкого 68-го года...
На 27-е марта были запланированы полёты. 26-го числа до лётчиков довели плановую таблицу, началась предварительная подготовка к полётам. Юрию Алексеевичу Гагарину были запланированы два самостоятельных полёта по кругу на самолёте Миг-17, бортовой номер 19. Один полёт по кругу с проходом, продолжительностью 30 мин, и один полёт по кругу без прохода,
10 минут. Лётчики подготовились, прошли контроль готовности и... назавтра - полёты. Полёты были запланированы с 10 до 16-и часов.
Утром, 27-го, лётчики, как обычно, приехали на аэродром, переоделись в лётные комбинезоны и пошли на самолёты. Kаждый на свой самолёт, согласно плановой таблицы, проходить предполётный тренаж.
Юрий Гагарин должен был проходить тренаж на самолёте Миг-17, бортовой номер 19, но заместитель командира полка майор Ткаченко сказал, что пришло указание из Москвы выполнить ещё два контрольных полёта на учебном самолёте с командиром полка. Командир полка сейчас определит, на каком самолёта они полетят. Гагарин ответил "Понял" и стал ждать. Минут через двадцать на старт притащили Ути Миг-15, бортовой номер 18. Самолёт для Юрия Алексеевича был знакомый, он летал на нём неоднократно. Техник самолёта старший лейтенант Левицких Алексей Александровиж начал готовить самолёт к полётам. Инженер эскадрильи капитан Владимир Самарин контролировал подготовку. Гагарин тем временем занял своё место в кабине самолёта и начал проходить предполётный тренаж.
Подготовка самолёта к полёту была почти закончена и техник самолёта спрашивает инженера Самарина: "Подвесные баки снимать?" На что капитан Самарин ответил, что командир полка сказал, что баки не снимать, задание на полёт будет простое.
Подошёл командир полка полковник Серёгин. Рассказал Гагарину, куда они полетят и какое задание будут выполнять в данном полёте.
Даже со стороны было видно, что состояние командира далеко не из лучших. К тому же, ещё 15 минут назад должен был взлететь разведчик погоды, но он почему-то не взлетал. Серёгин явно был не в духе, по всему было заметно, что он очень нервничал.
Серёгин по природе своей был несколько вспыльчив и нервничал, когда кто-то с ним не соглашался или что-то делали не так, как он хотел. В данном случае возмущался и нервничал справедливо, из-за задержки начала полетов.
Вот что об этом пишет генерал Кузнецов, который находился в тот день на аэродроме: "Вылет разведчика погоды не разрешал начальник чкаловского гарнизона, у которого в это время, отведенное для Центра космонавтов, находился в воздухе на испытаниях транспортный самолет. Когда летчики направились к самолетам, возмущенный задержкой командир полка решил зайти к начальнику гарнизона. Гагарин сидел уже в кабине, на мой вопрос, где Серегин, ответил:
-- Выясняет отношения с начальством.
О чем они там говорили и как -- можно лишь предполагать.
В итоге взлёт разведчика погоды задержался на 50 минут. И сел разведчик погоды всего лишь за одну минуту до взлёта экипажа Серёгин-Гагарин.
Глядя снизу, с земли, погода выглядела вполне нормалной: облачность не полная, 5-7 баллов, многослойная, два , местами три слоя. Видимость более 10-и километров.
Однако, справедливости ради надо сказать, что хоть глядя с земли погода и не вызывала никаких опасений, но вместе с тем, надо заметить, что метеообстановка в этот день была крайне неустойчивой. Фронт с мокрым снегом и ограниченной видимостью приближался именно со стороны той зоны, в которую они собирались лететь.
За четыре минуты до взлета гагаринского МиГа зону прошел АН-10, пилотируемый генералом Кирсановым. Позже он рассказывал, что там бушевал атмосферный фронт. Облачность - слоеный пирог, видимость почти нулевая. Естественно, когда Гагарин с Серегиным нырнули в этот ад, они почти тут же доложили, что задание в зоне "закончили" и запросили разрешения разворот на привод.
Белоцерковский первым обратил внимание на то, что Гагарину и Серегину были сообщены неверные сведения о погоде.
Скорее всего, это и сыграло роковую роль.
Перед самым вылетом им передали, что основной слой облаков 8-10 баллов имеет высоту 900 метров, а второй слой 3-4 балла - высоту 600-650 метров. На деле же, как потом установили, нижний край плотной облачности был на высоте 500--600 метров, а менее плотной - на высоте 300-450 метров. Был ещё и средний слой и тоже неполный, с верхним краем 3900 м.
Как бы там ни было, решение лететь было принято и они полетели. Прилетели в зону и обнаружили, что на самом-то деле, погода оказалась хуже, чем это следовало из прогноза, который доложили летчикам и руководителю полетов. К тому же, транспортный самолёт, заходящий на посадку на соседнем аэродроме доложил: " Приближается фронт. Мокрый снег. Нижний край 300 метров. Видимость 3 км".
Очевидно поэтому, через 15 секунд после этого доклада, Серегин сократил программу, отменил выполнение упражнения и принял решение о возвращении на эродром.
Да, погодные условия оказались сложнее, чем прогнозировались, но трудностей для выполнения сравнительно простого задания не представляли, тем более для летчика первого класса, каким являлся Серёгин. Так чего же так напугался командир полка? (Жаль, что и на этот момент никто не обратил никакого внимания при расследовании).
Тогда ответим мы с Михаилом Фёдоровичем.
Дело в том, что Серёгин чётко понимал и отдавал себе отчёт, что если эта низкая фронтальная облачность выйдет на посадочный курс, то Гагарин Н И К О Г Д А не сядет в таких условиях. А подсказками по радио Серёгин Н И К А К ему не поможет. А больше Серёгину помогать Гагарину было и нечем - ручки-то управления у него не было!!!
Вот поэтому и... ТОЛЬКО ПОЭТОМУ И БЫЛО ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ, КАК МОЖНО СКОРЕЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ НА АЭРОДРОМ.
В 10.26 Гагарин (позывной "625") приступил к выполнению задания, а ровно через 4 минуты, в 10.30 поступил следующий его доклад руководителю полётов (РП):
"- 625-й задание в зоне 20 закончил, прошу разрешение на курс 320.
- 625-й, разрешаю.
- Понял, выполняю.
Это были последние слова Гагарина, которые запечатлела магнитофонная плёнка. Дальнейшая связь с ним прервалась, на вызовы РП он больше не отвечал.
Голос Гагарина, записанный на ленте, был тщательно проанализирован медиками. Динамика его частотного спектра свидетельствовала о том, что космонавт пребывал в совершенно нормальном состоянии: речь его была спокойной и размеренной.
А дальше произошло вот что. После своего доклада о прекращении задания и получении разрешения разворота на привод, Гагарин начал разворот на курс 320 градусов со снижением и на высоте 3900 метров вошёл в облака. А дальше, как пишет генерал Юрий Васильевич Куликов: «Гагарин потерял ориентацию, поскольку не умел летать по приборам».
Да, так оно и было.
Самолёт начал заваливаться в крен и начал опускать нос. Серёгин сразу же абсолютно точно понял всё происходящее и, видимо, кричал ещё по радио: "Юрий тяни... Юрий тащи... Юрий бери ручку на себя...", но...
Если лётчик потерял пространственную ориентировку в облаках, то... помочь восстановиться ему может ТОЛЬКО единственный момент - выход из облаков.
Серёгин, как опытнейший инструктор, всё это прекрасно представлял.
В следующий момент он совершенно без труда, посредством ПЕДАЛЕЙ вывел самолёт из крена и скольжения и... ждал, когда самолёт выйдет под облака. А там уже, как говорят, дело техники: Гагарин тут же восстановит ориентацию, возьмёт ручку управления "на себя" и самолёт в горизонте.
Да, в действительности, так оно и было. Серёгин удерживал самолёт без крена. Самолёт вышел под облака, Гагарин тут же, прямо перед собой увидел горизонт , схватил ручку управления "на себя", потянул, перегрузка около 10-и, самолёт задрал нос, но... не успел изменить траекторию снижения, т.е. не успел выйти в горизонт - слишком низкие были облака, около 450-500 метров. А это всего лишь 3-3,5 секунды. Одна секунда потребовалась, чтобы восстановить ориентировку. Ещё одна секунда, чтобы потянуть ручку на себя и... полторы секунды - это очень мало, чтобы самолёт успел изменить траекторию снижения и выйти в горизонт. Им не хватило буквально 120-150 метров высоты.
О том, как Серёгин выводил педалями самолёт из крена и скольжения, говорят отпечатки оставшиеся от ПЕДЕЛЕЙ НА ЕГО БОТИНКАХ.
Серёгин, как только понял, что Гагарин потерял ориентировку, тут же, сразу же убрал крен и скольжение и самолёт с самого начала в облаках не имел никакой спирали, ни тем более, никакого штопора - просто самолёт пикировал с углом 45-50 градусов. То, что самолёт ещё в облаках был уже без крена и только пикировал с углом 45-50 градусов - это очень важный момент.
Этот момент говорит о том, что самолёт ещё будучи в облаках, прекрасно управлялся по крену и, почему-то совсем не управлялся по высоте (по тангажу). И если бы самолёт до самого удара о землю даже и не пытался бы выйти в горизонт и если бы не было никакой перегрузки, то можно было бы предположить всё что угодно, например, что чем-то заклинило рyчку управления по высоте, но... В том-то и дело, что при выходе из облаков, ручка была отклонена почти полностью назад. А кто её отклонил? Серёгин?..
Конечно же, НЕТ! Иначе бы он её отклонил ещё в облаках.
И последнее в этой главе. Тут много идёт дискуссий, почему они не катапультировались?
Как говорит мой товарищ: "Вапрос канешна интересный..." А ответ будет очень и очень простой.
Дело в том, что в данном случае катапультирование было ИСКЛЮЧЕНО просто по определению.
Причины две.
Первая. Дело в том, что Юрий Алексеевич в данном случае был в невменяемом состоянии, он потерял пространственную ориентировку (надо просто знать, что это такое).
Но, даже и это не главное. Например, когда самолёт взорвался в воздухе и развалился на две половины, то тут, как говорится, не до сентиментов - тут только одно: "Спасайся кто как может!"
Тут другая причина. Серёгин совершенно отчётливо знал и представлял, что их положение было не настолько уж безнадёжным. Ведь когда они взлетали, то нижний край облаков был приблизительно 750-800 метров. И если бы облака не понизились на какие-то всего 150-200 метров и оставались бы хотя бы на высоте 600 метров, то они (а точнее, Гагарин) успел бы вывести самолёт в горизонт, но... В том-то и дело, что Серёгин не знал истинной высоты нижнего края облаков. Да и для детального анализа у него просто не было времени. Тут уж только на судьбу надежда. А она тут как раз и подвела...
Подытоживая, ещё раз скажу, что вот именно так должно было бы идти расследование о котором в самом начале говорил Юрий Васильевич Куликов: быстро, объективно и надёжно.( Если бы не было "семь... сот нянек")...
Но, ничего тут с этим, видимо, не поделаешь... Такие уж мы есть...
Я почему-то даже и не сомневаюсь, что большинство, прочитавших эту статью, по-прежнему будут думать считать и полагать, что "люмень - есть люмень"...
Глава 8 а.
Так как же всё-таки всё это было? Коротко, "одной строкой" для среднестатистического неавиационного читателя...
Да, действительно, для среднестатистического неавиационного читателя тут много кое-чего будет не понятно. Много специфических сокращений (РУС, КП, КЗ, ЦЗ, ТЭЧ, АГД, АГБ, АПА, УТИ), много узко авиационных профессиональных понятий и терминов. Разобраться было бы не так-то и легко. И если уж самый верхний "крупняк" всех, когда-либо самых продвинутых "ЗНАТОКОВ" до сих пор, вот уже сорок шесть лет, блудит среди двух одиноких обшкуренных сосен, то где уж тут простому неавиационному читателю разобраться?
Вот в этой связи мы и решили всё свести до максимума простоты и обо всём рассказать простейшими незамысловатыми словами.
Глядишь, может, кто-то, и из загипнотизированных "ЗНАТОКОВ" слегка очнётся от заволакивающего сорокашестилетнего гипнотического тумана... Как знать? А вдруг...
Кстати говоря, тут не только одни "ЗНАТОКИ" под гипнотическим завораживающим сном, тут даже и посложнее будет. Создаётся впечатление, что ВСЁ наше авиационное братство накрыто какой-то необъяснимой магической завесой.В процессе работы над статьёй мы с Михаилом Фёдоровичем обзвонили кучу наших сослуживцев, однокашников, друзей, товарищей - все они первоклассные лётчики, многие - инструкторы, в том числе. Результат оказался потрясающий: никто, ни единственный, даже близко ничего не могли сказать.
Приведу только один пример. Звоню моему товарищу Анатолию Николаевичу, бывшему командиру полка, круглому медалисту. Все учебные заведения, начиная от школы и до академии Гагарина - только с золотой медалью. Перед этим послал ему статью, звоню, спрашиваю, ну как? Отвечает совершенно искренне, без "купюр": "Убей меня гром и молния, я НИКОГДА не подозревал, даже в фантастическом сне, что Гагарин не должен был лететь контрольный полёт. Я даже не задумывался над этим - я просто был уверен, что в плановой таблице было запланировано два контрольных полёта с Серёгиным, в зону и по кругу. Глубоко об этом я как-то не задумывался, но когда всёже эта мысль приходила в голову, то у меня даже "бредовой" идеи не появлялось, - ну что же в этом простейшем двенадцатиминутном полёте могло случиться?.. И только когда прочитал твою статью... Ну ты даёшь, Николай. Ну, молодец. Да тебя теперь надо на нобеля посылать."
На что я ему тоже довольно скромно и тоже без каких-либо "купюр" ответил, что: "Погоди, Николаич, вот как только прочитают эту статью те, кто колхозных конюхов себе в свидетели брал, да как узнают те, кто песни Высоцкого обажает, вот тогда они меня уж точно ПОШЛЮТ... Только не туда куда ты пишешь, а... чуток подальше..."
Смех да и только, но... Продолжим и вернёмся к нашему среднестатистическому читателю. Для того, чтобы свершившуюся катастрофу изложить наиболее простыми словами, надо абсолютно точно знать и уяснить две и только две вещи. Остальное будет уже совсем просто.
Первое. В этот день Гагарин должен был СРАЗУ ЛЕТЕТЬ на боевом самолёте МИГ-17. На МИГ-15 УТИ у него полёты не были запланированы. Задание ему изменили и сказали, что он должен лететь не на МИГ-17, а с Серёгиным на МИГ-15 УТИ буквально за 45-50 минут до вылета.
Сказали полететь на учебном самолёте - это понятно, но... Самолётов-то свободных в наличии не было. А что такое забрать у кого-то самолёт, Серёгин прекрасно представлял, что это такое - надо половину плановой перекраивать. А если и не половину, то много изменений вносить. Ну а Гагарин-то должен был лететь самостоятельно, вторая ручка ему была не нужна. Не было же её на МИГ-17. Вот поэтому и было принято решение притащить этот самолёт номер 18. Это первое.
И второе. Надо абсолютно точно уяснить, что самолёт МИГ-15 УТИ, бортовой номер 18 НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ЛЕТАТЬ в этот лётный день. Две недели назад он вообще был отстранён от плановых полётов с лётчиками и за эти две недели этот самолёт не сделал ни единого вылета. Вот это второй момент.
Ну а теперь... и совсем всё будет просто.
Посмотрим, что это был за самолёт МИГ-15 УТИ номер 18, который притащили на старт за 50 минут до вылета Гагарина с Серёгиным, какую он имел ОСОБЕННОСТЬ. Я уже подробно писал об этом. Сейчас очень коротко. Дело в том, что самолёт был очень уж старенький и его решили приспособить для других целей, а именно, для показательных катапультирований. И чтобы ручка управления самолётом во второй кабине (у инструктора) не мешала при катапультировании, её демонтировали, т.е. сняли, убрали из кабины. Что же получилось?
А получилось вот что. Был самолёт МИГ-15 УТИ, т.е. учебно-тренировочный истребитель (иными словами, был УЧЕБНЫЙ самолёт). А когда ручку управления убрали, то это стал уже не УТИ (учебный) самолёт, а просто МИГ-15 (без УТИ)точно такой же, можно сказать боевой самолёт, как и МИГ-17.
И вот стоят на старте два самолёта, МИГ-17 и МИГ-15. И у того и у другого только одна ручка управления в кабине лётчика. Гагарин, согласно плановой таблице должен был лететь на МИГ-17, разумеется, один, самостоятельно, потому что там только одна кабина. На этом, МИГ-17 Гагарин не летал уже оч-чень давно и сегодня первый раз должен был лететь после долгого-долгого перерыва.
А рядом притащили и стоит МИГ-15, на котором тоже одна ручка управления, но на котором Гагарин сделал за последние пару недель аж 18 полётов. Спрашивается (в задачнике), на каком самолёте Гагарину было проще лететь?.. Ну, конечно же, без сомнения на том, на котором он только что сделал 18 полётов, т.е. на МИГ-15.
Таким образом, Гагарину в плановой таблице был запланирован САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ полёт на МИГ-17. Вот его и выпустили САМОСТОЯТЕЛЬНО, только не на МИГ-17, а на МИГ-15, на более простом самолёте. Но... тут Серёгин решил одним выстрелом убить двух зайцев: раз ему приказали ещё раз посмотреть, как летает Гагарин, вот он и решил подсесть в заднюю кабину и полетел в качестве простого наблюдателя. Всё было логично и до мелочей понятно, но... Их подвела ПОГОДА. Если бы было безоблачно, или если бы они полетели по кругу под облаками, то этой трагедии НИКОГДА бы не случилось.
Конечно же, это была Серёгина ОШИБКА - он принимал решение на полёт. И это была его, именно ОШИБКА, никак не разгильдяйство. Дело в том, что погода над аэродромом была очень даже неплохая, слабые облачка, светило солнышко, поэтому Серёгин и принял решение полететь в зону. А вот данных и сведений о погоде в той зоне, куда они полетели, у них не было. И вот за эту свою непростительную ОШИБКУ Серёгин и поплатился своей собственной жизнью, да ещё и Юрия Алексеевича Гагарина убил.
Вот так вот было, если рассказать неавиационному среднестатистическому читателю

?

Log in